85d1c645     

Тимофеев Валерий - Роман О Придурках 1



ТИМОФЕЕВ ВАЛЕРИЙ
РОМАН О ПРИДУРКАХ
РОМАН О ПРИДУРКАХ - 1
 Аннотация:
Вы идете вдоль моей жизни и округляете от удивления глаза, когда вам удается заглянуть за ограду. Ваши ноги не оставят следов и ваши глаза не прожгут дыр на позорных частях моего прошлого - вас просто не существует, как не существует и меня. И нашего мира.

Вернее, Распутья Миров, которое вы тоже увидите. Ваше удивление останется за оградой - с той стороны букв, по которым вы пробегаете глазами.

И только потом, может быть... когда придет Понимание, ваши пальцы вытянутся и врастут в страницы, распластаются по обложке с яркой картинкой и пустят в нее корни. И тогда, только тогда, вы сможете пойти за мной, по-прежнему не оставляя следов, ибо вас уже не будет. Будет только то, что вы найдете в конце пути.
  
   Автор благодарит Andrew Shinа за то, что, будучи сильно занятым на производстве чего-то там, он не смог выкроить нескольких месяцев на создание литературного шедевра, и теперь у Автора развязаны руки в смысле, что можно крутить сюжет как Бог на душу положит, а самого Andrew Shinа можно смело не брать в соавторы, отделавшись, как и полагается в таких случаях, благодарностью за презентованную идею и пообещать расплатиться стаканом хорошего чая, даже можно с булочкой. Потом. С гонорара.
  
  посвящается героическим товарищам,
   практически без потерь прошедшим
  Сретенку, Тверскую и прочие трущобы столицы
  
  ЧАСТЬ I
  
   ПРИДУРКИ
   ЕЩЕ ДОМА
  
  
  
  
  ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
  АДВОКАТА АВТОРА
  
  События, описанные в романе, на что я очень рассчитываю, вряд ли привлекут внимание серьезного, вдумчивого читателя, тем более радеющего за судьбу нашей, а где-то и вашей Родины. В банно-прачечное и компромато-криминальное время, когда страну постоянно лихорадят гражданские войны олигархов-жидов с банкирами-евреями, взлеты и падения буратино-подобной валюты, особенно остро встает, в том числе и вопрос, о их чести и не нашем достоинстве, о мнимом благородстве и завуалированной порядочности и, наконец, - провинциальном патриотизьме (именно так!).
  Пусть не посчитает любезный читатель сюжет этого романа надуманным; героев и их судьбы бессовестно высосанными из грязного пальца и бездарной рукой художника слова приукрашенными; концентрацию их в одном месте, даже больше – в одной отдельно взятой каморке, на девяти с довеском квадратных метрах непростительной дерзостью, находящейся за гранью реального, мы смеем набраться наглости и утверждать со свойственной нам, юристам, аргументированностью, что, да не написать нам больше ни одного тома врак, все здесь если и не голимая правда, то уж по крайней мере не отъявленная ложь.
  Дабы избежать бесчисленных судебных процессов, инициированных лицами, посмевшими узнать себя в числе наших героев, мы посоветовали автору три меры предохранения (не считая общепринятой): первая – спрятаться за псевдонимом, зашифровав свое имя по таблице шифров, обнаруженных нами в одном из шифровальных блокнотов одной из героинь романа; вторая – имена главных героев оставить как в жизни, для правдивости, а фамилии бессовестно переврать, оставив для себя на всякий случай отмазку -– мол, фамелии смахивают на не нашинские, с детства плохо с языками – в школе не было училки немецкого и из всех иностранных слов кроме "Зитцен птицен нах береза унд геруф ку-ка-реку!" ничему иному не обучен; и последняя, то есть уже третья по счету отмазка – нигде в романе вы не найдете даже намека на то, что город, с которого начинается повествование – это Магнит



Назад