85d1c645     

Тимошенко Игорь - 40 Градусов По Михалычу



Игорь Тимошенко
40 ГРАДУСОВ ПО МИХАЛЫЧУ
(космическая опера)
1. Куда мы летим?
СИСТЕМА СОЛО.
ПЛАНЕТА ТИРА-365.
ЗАПАДНЫЙ ПАСИФИК.
КОНЕЦ 5-й СТАДИИ 4-го КРУГА.
Тяжелая тропическая ночь самым нахальным образом окутала горизонт
вплоть до темно-лиловых переливов низких разорванных туч. На десятки миль
вокруг ни души, а под тобой добрых пять тысяч метров глубины черного
океана. Ни единого огонька на горизонте, который для привычного глаза
остается виден еще долго, пока не превратится в иллюзию, совсем
растворившись во мраке. Но Михалыч не видел даже иллюзии, он не видел
вообще ничего кроме темноты... он лишь чувствовал воду, в которой
бултыхался, и знал, где верх. Михалыч никогда не тонул, невзирая на
количество выпитого. Это было его плюсом.
Минусом Михалыча была память, черт бы ее подрал... Просто кара Божья -
помнить все, сколько бы ни выпил!!! И на этот раз Михалыч помнил, что с
ним было вчера, сколько он пил и с кем, до какого свинства он дошел,
потом... как он, падая, боялся попасть под винт, но не попал... Заурядный
алкоголик не вспомнит, что с ним происходило, но Михалыч не был
"заурядным" - он был УНИКАЛЬНЫМ. Когда-нибудь все так бы и вышло, ну не в
этот раз, так в другой, - он бы непременно свалился за борт. Теперь, когда
это свершилось, он по-настоящему понял...
Вода была теплой, несмотря на ветер и брызги, Михалыч не хотел
трезветь, да это и не требовалось, - он как пробка... или что-то похуже...
неизменно держался на поверхности, он помнил все до мелочей, он даже был
способен соображать, правда, очень медленно. Прошел час, а может, два...
небо было по-прежнему переполнено чернотой. Наконец, он разглядел
тусклую звездочку. Она увеличивалась, казалась все ярче и ярче, пока не
превратилась в большой шар. Из шара упал отвесный луч, этот луч
прочерчивал морскую зыбь четкими параллельными линиями. Михалыч
почувствовал пронзительную боль. Луч замер, ослепив протрезвевшего от
страха моряка...
* * *
Случилась неестественная и просто странная штуковина! Теперь
пространство ограничивалось замкнутым кругом около пяти метров диаметром.
Переборка пестрила полупрозрачной градуировкой диковинных приборов с
непонятными символами, чем-то напоминавшими древнюю клинопись. Просто
бред! Но про6удившись от страшного сна и пробыв хоть час в таком необычном
положении, хочешь - не хочешь, а начнешь трезво смотреть на вещи. Однако
Михалычу не понравилось его состояние: он помнил светящийся шар, будто
гвоздиком приколоченный к небу, помнил боль, а дальше, хоть убей (!), не
мог понять как оказался здесь в кресле. За темными стеклами "люмиков"
ничего не менялось, ровным счетом ничего, хотя было ощущение движения,
какоето внутреннее. Слева в полоборота сидел еще один пассажир: незнакомый
молодой человек лет 25-ти. Михалыч хотел многое сказать, но язык онемел,
равно как руки и ноги. Оставалось лишь гримасничать, моргать и надувать
щеки. Под сводом потолка плавно перемещался похожий на туманное облачко
предмет формы клубка. Клубок по очереди зависал то над Михалычем, то над
его спутником, как бы присматриваясь...
:Алекс еще раз окинул взглядом помещение. В отличие от Михалыча, он не
помнил о себе ничего,.. а может, просто не хотел помнить. Место, в котором
находился, не казалось ему чужим. Никаких балок и жестких креплений не
было, очевидно, летательный аппарат имел цельнолитой корпус.
Справа находился узкий длинный стол, своим полукружием повторявший
форму переборки. На нем стояли какие-то витые стеклянные



Назад