85d1c645     

Титова Татьяна - Было Море Звезд



Татьяна Титова
БЫЛО МОРЕ ЗВЕЗД
Ее вели долго, и она устала идти в холодной темноте. На просьбы и вопросы
не отвечали. Лишь когда с глаз сняли повязку, и она смогла увидеть тяжелые
низкие своды подземного коридора, бронзовые и непроницаемые лица
факельщиков, сопровождающих ее, - только тогда, словно остальные чувства
вернулись вместе со зрением, она смогла ощутить тянущую пронзительную
глубину запутанных переходов и лестничных маршей. Треск факелов и запах дыма
окончательно пробудили сознание. Это был Лабиринт Критского быка.
Девушка лихорадочно вспоминала все, что раньше слышала о Быке. Когда при
ней говорили: "Тавр пожирает людей", она успокаивала себя, представляя
лениво пасущиеся стада на лугах, солнце, золотящее шкуры длиннорогих
животных... Но - Тавр пожирает людей, бык царя Миноса питается исключительно
людьми, если его не умилостивить жертвами, будет беда: война, мор, голод,
саранча, - все, что только могут ниспослать разгневанные боги.
Он ненасытен, - приходили мысли. Он страшен. Он противен. Наполовину бык,
наполовину человек, облеченный властью, обладающий двойной силой...
Она двигалась, словно во сне. Впереди покачивались в такт шагам ломаные
темные тени.
Коридор повернул, не делая ответвлений. Налево, направо и снова налево. К
узкой двери поднималась лестница. Факельщики встали внизу. Дверь
распахнулась перед девушкой и сразу захлопнулась позади.
...Светлый мозаичный пол круглого зала без колонн был голубым. В темноте
он искрился. Он блестел далеко внизу, прохладный, сияющий; вниз вели не
ступени, а каменная улитка, раскрученная по диаметру зала. Девушка начала
спускаться.
Правая рука ее была свободна и вытянута в сторону для равновесия, в то
время как левая касалась стены. Привычно оценив положение, она поняла, что с
оружием сюда легче войти, чем выйти, и, значит, Минотавр, к счастью для
многих, не сможет вырваться наверх, если подъем охранять. Странно... нет, не
нужно обманывать себя, это жертвы Быка никогда не выходят; нужно думать об
этом, привыкнуть к этой мысли, иначе страх нападет, когда я увижу Тавра, и
страх нападет раньше Тавра.
Внизу было теплее, чем в коридоре, несмотря на размеры помещения и
отсутствие очага. Три скамьи с простыми изголовьями стояли возле низкого
столика. Пустого.
Она села на край скамьи, обняла колени. Страх пронизывал ее волнами,
вслед за одной шла другая, волны нарастали...
С легким шорохом раскрылась дверь в стене. Девушка замерла, напрягшись,
чувствуя, как мертвеет лицо. В дверном проеме с чадящих факелов сорвался
свет, красно-желтый, лизнувший черноту узкого коридора, из которого в зал,
легко беседуя, вошли человек и бык.
Все внимание девушки приковалось к человеку: Тавра она не хотела замечать
как можно дольше. Человек был рыжий, без шлема, но в наколенниках. Меч на
поясе его белой туники отбросил на пол длинную острую тень. Факелы остались
в коридоре, тень исчезла, снова заискрился пол, и ноги идущих попали в
отблески, а торсы потемнели. Человек говорил, вероятно, продолжая недавно
начатый диалог:
- Пойми, бык царя Миноса, я не могу сказать тебе все, что ты желал бы
услышать... Да, положение на Крите опасное. Да, подошла армия Тезея... Я и
так говорю тебе больше, чем необходимо для твоего спокойствия...
Они подошли ближе и остановились, продолжая беседу. Правда, говорил пока
только Ремез, - девушка узнала одного из советников царя. Она не могла
понять, отчего он здесь, в Лабиринте, и отчего говорит с Быком. С Быком
можно говорить?
Де



Назад