85d1c645     

Ткач Елена - Самодурка



Елена ТКАЧ
САМОДУРКА
Роман
Памяти Ольги Лейкиной
Часть 1
I
"Неужели я сейчас сниму сапоги, лягу и вытяну ноги? Кажется,
пассажиров мало и вагон полупустой. Только бы в купе мужчин не было - опять
это напряжение... А с меня хватит. Устала."
Мысли вспыхивали вяло и словно бы неохотно. Она едва держалась на
ногах от усталости - эта стройная молодая женщина. И все же привлекала к
себе внимание. Что-то было в её облике... порода? Утонченность?
Устремленность какая-то... Она привычно пряталась от назойливых взглядов,
кутаясь в пуховый платок, накинутый по-боярски поверх изящной меховой
шапочки. Куталась и улыбалась тихонечко. Про себя.
На екатеринбургском перроне падал снежок, засыпая ясный морозный
полдень, предновогоднюю суету, багаж, улыбки и прощальные поцелуи.
- Давайте ваш билет.
Моложавая напомаженная проводница возвестила посадку.
"Как в тумане все... Сейчас наверно будет тепло. И мы с тобой, Ларион,
сомлеем, задремлем... завтра до-о-ма..."
Она почти засыпала. Утомительная гастрольная поездка - этакий балетный
чес по трем городам Урала, слава Богу, была позади. А впереди - Володька и
Новый год!
Небольшой, но вместительный импортный чемодан, пакетик с едой, - она
втаскивала их на подножку небрежно, не боясь поцарапать чемоданову кожу, -
все внимание было поглощено чем-то, старательно прикрытым полой енотовой
шубки.
- Так, кажется здесь!
Дернула дверь купе - никого. Тишина. Тепло...
- А вагон и в самом деле пустой. Вот радость-то!
Она как-то сразу очнулась, встрепенулась и хихикнула озорно. Все ещё
пряча взгляд.
Долой платок, шапку, шубку!
Ах, вот оно что - под полою был кот. Довольно-таки толстоватый кот,
весь белый, с шоколадной мордочкой, лапами и хвостом, с задумчивым
мечтательным взглядом и явно своенравным характером.
Чемодан - туда. Пакетик - сюда. Села! И отдернула занавеску. И
мысленно попрощалась со всеми тремя городами, в которых принимали её.
Только вот главный балетмейстер екатеринбургский - такой приставучий!
Но хороший. Бедняга - недавно инфаркт перенес. Ох, какие же там пельмени -
в этом бывшем Свердловске, в угловом ресторанчике! Особенно с этой... как
её там? С лосятиной. Смешно сказать - для них я столичная штучка. Звезда! А
какая уж там звезда, если сольную вариацию станцевать - это событие... А
так - двоечки, троечки. Ларион, как наш ранг прежде в балетной иерархии
назывался? - она погладила кота и вздохнула. - Правильно, корифейка.
Сольных партий нам с тобой не дают. А па-де-де... - снова вздохнула, -
когда же в последний раз в Москве танцевала? Вроде полгода назад. Вставное
из первого акта "Жизели".
А, какие наши с тобой, Ларион, годы! Двадцать восемь мне, да два тебе
- на двоих тридцатничек. Для жизни не так уж много, а для балета... Ха-ха!
В театре я десять лет. Уже десять. Ну не всем же, Ларик, этуалями-то
бывать!
Она щелкнула зажимом заколки и тряхнула головой. Чуть рыжеватые - явно
от хны - темно-каштановые волосы рассыпались по плечам. Плотный свитерок.
Эластичные брючки-леггинсы. В ушах - золотые сережки-гвоздики, на
безымянном пальце - обручальное кольцо. Ничего лишнего, ничего необычного,
едет себе в вагоне усталая молодая женщина, для которой спокойствие и
комфорт важнее всего...
Но до чего ж она была хороша! Какая порода в чертах, какой взгляд,
хоть и прикрытый полуопущенными ресницами, хоть и маскируемый под приличную
нашим будням покорность судьбе! Какой ясный высокий лоб - и сила за ним, и
дума... А глаза! Высверки авантюрина - да это жалк



Назад