85d1c645     

Ткач Елена - Странная Фотография (Непутевая Семейка - 2)



Елена ТКАЧ
НЕПУТЕВАЯ СЕМЕЙКА
Книга 2
СТРАННАЯ ФОТОГРАФИЯ
Глава 1
СНОВА В ГОРОДЕ
Едва Сеня переступила порог, как входная дверь с шумом захлопнулась за
спиной - сквозняк! На улицах поднималась самая настоящая буря: ветер, не
шутя, сбивал с ног и прохожие пугливо прятались по домам - со стихией шутки
плохи...
Москвичи не слишком знакомы с разгулом стихий - ни девятибалльных
землетрясений, ни жестоких наводнений, ни смерчей, здесь, в столице России,
отродясь не бывало. Лишь на исходе ушедшего века Москву слегка "тряхнул"
ураган, и тогда её жители с ужасом ощутили как страшны разбушевавшиеся духи
стихий.
Сеня подумала, что природа, как видно, гневается, не желая
расставаться с летом, ведь сегодня тридцать первое августа - последний
летний день. Кто-то там, в небесах, из тех, кому подвластны смерчи и
ураганы, поднял их "в ружье", чтобы потешить душеньку...
Девчонка так спешила укрыться от надвигавшейся бури, что здорово
запыхалась и взмокла, да ещё по дороге неприятность случилась: разбилась
бутылка кетчупа, которую мама просила купить. Она смачно хрустнула, когда
Сеня, размахивая на бегу пакетом, с налету вмазала им по стволу дерева в
Миусском парке... Теперь в этот пакет страшно и заглянуть - небось сущее
кровавое месиво, прямо как в фильме ужасов!
"Дурной знак!" - подумала Сеня и рывком распахнула дверь в мамину
комнату.
- Мама, я тут! Ты дома?
Ответом ей был шквальный порыв ветра, он подхватил бумаги с
письменного стола и ворохом разметал их по комнате. От сквозняка окно
распахнулось настежь, белые листы, словно гигантские одичавшие бабочки,
взвились к потолку, с сухим шелестом попадали на пол, один из них ветер с
размаху швырнул Сене в лицо, а едва ли не половина всей стопки вылетела в
окно, в мир, стонавший от ужаса... День чернел на глазах. Шел ураган!
Мамочки! - охнула Сеня, уронив свой пакет и пытаясь поймать
ускользающие листы бумаги. - Что я наделала?!
Эти бумаги - перевод исторического романа, который мама спешила
закончить в срок, - были для Сениной мамы "светом в окошке": она обожала
эту работу! И просиживала над ней ночи напролет, не столько из-за
необходимости подработать, сколько из чистой сердечной склонности - Сеня
подозревала, что мама скоро вовсе бросит свою основную работу в редакции и
со спокойной душой займется любимым делом. И потому было страшно
представить, что почувствует мама, увидев на столе вместо аккуратной стопки
листов с ровными машинописными строками кучу измятой, жеваной, грязной
бумаги...
Сеня выглянула в окно - листы спланировали на тротуар и зябко
пошевеливались внизу сиротливыми белыми пятнами. День канул во мгле, по
небу зыркали молнии, рыскал грохочущий гром - шла гроза.
- Нет, только не это! - Сеня шарахнулась от окна, когда первые тяжелые
капли ударили по подоконнику. - Они же намокнут!
Она сорвалась с места, выбежала из квартиры на лестницу, вихрем
пронеслась вниз, - благо, недалеко - второй этаж, - и выбежала во двор.
Старый московский дворик неподалеку от центра - эркеры, арки,
проходные дворы, сушь уставшей за лето земли... От Новослободской - там, за
проходным двором, тянет выхлопами бензина, пылью и гарью. Гудки, голоса,
тормоза - гул Москвы...
"Милый мой, родной старый дом! - всхлипнула Сеня, кривя губы, - как же
тебе тут плохо! Ты не знаешь, что такое настоящая зелень лета, что такое
простор полей, прелый запах земли в лесу после дождя... И мне не спасти
тебя, не взять за пазуху, чтобы, спрятав, тайком увезти за город... И
выбравши



Назад