85d1c645     

Токарева Виктория - Рассказы И Повести



Виктория Токарева
Рассказы и повести
СОДЕРЖАНИЕ
О том, чего не было
Уж как пал туман...
Зануда
Закон сохранения
"Где ничто не положено"
Будет другое лето
Рубль шестьдесят - не деньги
Гималайский медведь
Инструктор по плаванию
День без вранья
Самый счастливый день (Рассказ акселератки)
Сто грамм для храбрости
Кошка на дороге
Любовь и путешествия
Зигзаг
Нахал
Нам нужно общение
Рарака
Пираты в далеких морях
Плохое настроение
Скажи мне что-нибудь на твоем языке
Японский зонтик
Тайна Земли
Стечение обстоятельств
Шла собака по роялю
Рабочий момент
Летающие качели
Глубокие родственники
Центр памяти
Один кубик надежды
Счастливый конец
Ехал Грека
Старая собака
Неромантичный человек
Ни сыну, ни жене, ни брату
Звезда в тумане
Система собак
О ТОМ, ЧЕГО НЕ БЫЛО
И был день, когда папа взял мальчика Диму в зоопарк и показал ему
тигра. У тигра были зеленые глаза с вертикальными зрачками, вокруг чер-
ного кожаного носа расходились черные круги, а уши торчали на голове,
как два равнобедренных треугольника.
- Папа, - сказал Дима, когда они отошли от клетки, - я хочу тигра.
Папа шел и думал о своем.
- Ну, па-па... - заканючил Дима.
- Ну что, что? - раздраженно спросил папа.
Если бы Дима был постарше, он бы понимал, что в такие минуты о делах
говорить не следует. Но Диме было только шесть лет, и он сказал:
- Я хочу, чтобы тигр жил у меня дома.
- Дома живут кошки и собаки, - ответил папа. - А тигры дома не живут.
И прошло двадцать лет. Дима работал врачом в неотложной помощи. Люди
вызывали его к себе домой, когда им было плохо, и очень радовались Дими-
ному приходу. Но как только им становилось получше и Дима уходил, они
совершенно о нем забывали. Таково свойство человеческой натуры.
Работа была не творческая, однообразная. И люди, с которыми Дима
сталкивался, были тоже однообразные. Когда у человека что-нибудь болит,
он говорит с врачом только на эту тему и становится малоинтересен.
В день, о котором пойдет речь, Дима был вызван к пациентке, у которой
болело внутри.
- Где именно? - уточнил Дима.
- Именно внутри, - уточнила пациентка.
Когда Дима ничего внутри не обнаружил, женщина обиделась и выразила
свое отношение к медицине вообще и к Диме, в частности. Дима мог бы дос-
тойно возразить, но пререкаться с пациентами было запрещено. Он уложил
свой черный кожаный чемоданчик и вышел.
Нерастраченная злость давила на ребра, и Дима, оглянувшись на дверь,
сказал одно только слово:
- Лошадь.
И была у Димы любовь по имени Ляля.
Ляля работала в парикмахерской и каждые две недели красила волосы в
разные цвета. Они были у нее то черные, то оранжевые, то голубые.
Дима приходил после дежурства, останавливался возле окна парикмахерс-
кой. Окно было во всю стену, и там, за стеклом, как в аквариуме, медлен-
но двигались люди. Все это напоминало замедленную съемку, а Ляля со сво-
им капризным личиком испорченного ребенка как две капли воды походила на
Бриджит Бардо.
В день, о котором пойдет речь, Ляля, как всегда, вышла на улицу и,
скучно поглядев на Диму, проговорила:
- Шапку бы ты себе купил другую, што ли...
Это было неуважение.
И пришел Дима домой, а дома его спросили:
- Ты финскую мойку достал?
- Нет, - сказал Дима.
- Почему?
- Я пришел в магазин, сказали "нет".
- А почему Замскому сказали "да"?
- Я не знаю почему.
- А я знаю, - сказала Димина мама. - В детстве ты не умел элементарно
хулиганить, как все дети, а сейчас ты даже не можешь элементарно меч-
тать, как все бездельники.



Назад