85d1c645     

Токарева Виктория - Розовые Розы



Виктория ТОКАРЕВА
РОЗОВЫЕ РОЗЫ
Она была маленького роста. Карманная женщина. Маленькая, худенькая и
довольно страшненькая. Но красота - дело относительное. В ее подвижном личике
было столько ума, искренности, непреходящего детства, что это мирило с
неправильными чертами. Да и что такое правильные? Кто мерил? Кто устанавливал?
Ее всю жизнь звали Лилек. В детстве и отрочестве быть Лильком нормально.
Но вот уже зрелость и перезрелость, и пора документы на пенсию собирать, - а
она все Лилек. Так сложилось. Маленькая собачка до старости щенок.
Лильку казалось, что она никогда не постареет. Все постареют, а она нет.
Но... Отдельного закона природа не придумала. У природы нет исключений из
правила. Как у всех, так и у нее. Постарела Лилек, как все люди, к пятидесяти
пяти годам. Она не стала толстой, и морщины не особенно бороздили лицо, однако
возраст все равно проступал.
Человек живет по заданной программе: столько лет на молодость, столько на
зрелость, столько на старость. В определенный срок включаются часы смерти.
Природа изымает данный экземпляр и запускает новый. Вот и все.
Пятьдесят пять лет - это юность старости. Лилек - юная старуха. Ее день
рождения приходился на двадцатое ноября. Скорпион на излете. Но он и на излете
- скорпион. Лилек всю жизнь была очень гордой. Могла сделать себе назло,
только бы не унизиться. Но сделать себе назло - это и есть скорпион.
Двадцатого ноября, в свой день рождения, Лилек проснулась, как всегда, в
девять утра и, едва раскрыв глаза, включила телевизор. В девять часов
показывали новости. Надо было узнать: кого сняли, кого назначили, кого убили и
какой нынче курс доллара. Все менялось каждый день. Каждый день снимали и
убивали и показывали лужу крови рядом с трупом. Средний возраст убитых -
тридцать пять лет. Причина всегда одна - деньги. Было совершенно непонятно,
как можно из-за денег терять жизнь. Разве жизнь меньше денег?
Лилек догадывалась, что деньги - это не только бумажки, это - азарт, цель.
А цель иногда бывает дороже жизни. Но все равно глупо. Цель можно изменить, а
жизнь - не повторишь.
Лилек смотрела телевизор. Муж шуршал за стеной. Он сам готовил себе
завтрак, ел и уходил на работу.
Муж был юрист, и в последние десять лет его специальность оказалась
востребованной. А двадцать пять советских лет, четверть века, он просидел в
юридической консультации на зарплате в сто двадцать рублей и почти выродился
как личность и как мужчина. Лилек привыкла его не замечать.
Сейчас она бы его заметила, но уже он не хотел ее замечать. Отвык. Можно
жить и без любви, но иногда накатывала такая тоска - тяжелая, как волна из
невыплаканных слез, и казалось: лучше не жить. Но Лилек - не сумасшедшая. Это
только сумасшедшие или фанатики вроде курдов сжигают себя, облив бензином.
Фанатизм и бескультурье рядом. Чем культурнее нация, тем выше цена
человеческой жизни.
Лилек - вполне культурный человек. Врач в престижной клинике. Но
престижность не отражалась на зарплате. Платили мало, даже стыдно сказать
сколько. На еду хватало, все остальное - мимо. Где-то она слышала выражение:
"Пролетела, как фанера над Парижем". Почему фанера и почему над Парижем? Куда
она летела? Но тем не менее ее жизнь пролетела, как фанера над Парижем.
Никакого здоровья, никакой любви. Только работа и книги. Тоже немало, между
прочим. У других и этого нет.
Из классики больше всего любила Чехова - его творчество и его жизнь, но
женщины Чехова Лильку не нравились: Лика глупая, Книппер умная, но непр



Назад