85d1c645     

Токарева Виктория - Своя Правда



Виктория Токарева
Своя правда
повесть
ИРИНА
Ее жизнь была проста и сложна одновременно. Впрочем, как у каждого
человека.
Ирина Ивановна Гусько родилась в простой русской семье, в городе Баку.
Баку в те далекие советские времена - интернациональный город, объединивший
все народы.
Жизнь протекала во дворах.
Маленькая Ирина играла с соседскими детьми - Хачиком, Соломончиком,
Поладом и Давидом. Приходило время обеда, из окон высовывались мамы и бабушки
и звали детей, каждая со своим акцентом. И все было привычно. Иначе и быть не
могло.
Ирина любила бегать к морю и залезать с мальчишками на нефтяную вышку, на
самый верх. Это было опасно. Дети могли легко сорваться, разбиться,
соскользнуть в смерть. Они не осознавали этой опасности. Дети.
Родителям было не до Ирины. Она сама формировала и сама заполняла свой
день. Набегавшись, возвращалась домой, спала без задних ног. При этом задние
ноги были грязные и в цыпках. Однако - детство, начало жизни, ее нежное
сияние. Ирина любила постоянно орущую мать, постоянно дерущегося брата. Любят
ведь не за что-то. Просто любят, и все.
Ирина училась на три и четыре. По пению - пять. Она хорошо пела - сильно и
чисто. Ее всегда ставили запевалой. Она становилась впереди хора, исполняла
запев. А хор подхватывал - припев. Какое это счастье - стоять впереди всех и
петь...
Ирина окончила школу и поступила в Педагогический институт. Учитель - это
всегда хорошо. Почетно и сытно.
Ирина видела своими глазами, как азербайджанские родители таскали учителям
корзины с продуктами: домашние куры, фрукты, зелень. Учителя в ответ ставили
нужные отметки. Зачем глубинные знания восточным девочкам? После школы выйдут
замуж, будут рожать детей. Математика понадобится только для того, чтобы
считать деньги на базаре. А русский может не понадобиться вообще.
Ирина помнила заискивающие лица родителей и учеников. Ей это было по душе:
держать в страхе и повиновении. Как Сталин всю страну, но в более мелком
масштабе.
Ирина хотела властвовать. Так она побеждала комплексы униженного детства.
В студенческие годы у нее было одно платье. Вечером стирала, утром
гладила. Но даже в этом одном платье в нее влюбился Володька Сидоров, из
Политехнического института. Они познакомились на танцплощадке.
Прежде чем пригласить Ирину, Володька заслал к ней своего друга Бориса -
спросить: пойдет ли она с ним танцевать?
Борис - высокий красавец - подошел к Ирине, у нее сердце всколыхнулось.
Она готова была упасть в его руки. А оказывается, Борис просто спросил: пойдет
ли она танцевать с его другом?
- А где он? - разочарованно спросила Ирина.
Володька приблизился - коротенький, широкоплечий, как краб. Не Борис,
конечно. Но и не урод. Почему бы не потанцевать? Мог бы и сам подойти.
На другой день они отправились в кино. Володька в темноте взял ее руку.
Ирина хотела в туалет по малой нужде, но выйти среди сеанса было неудобно. Она
терпела, мучилась, и Володькина нежность не производила должного впечатления.
После сеанса отправились в парк. Володька прислонил Ирину к дереву и,
нажимая на ее тонкий девичий стан, стал впечатывать свои губы в ее губы.
Современная девушка сказала бы запросто: отойди на пять шагов и отвернись.
И через десять секунд жизнь приобрела бы совсем другие краски. Но девушки
пятидесятых годов - это другое дело. Мальчик не должен знать, что в девушке
скапливается моча, - это стыдно. Они вообще - дюймовочки, рожденные в цветке.
Короче говоря, Ирина описалась в тот самый момент, когда Вол



Назад