85d1c645     

Токмакова Ирина - Слово Ко Взрослым



Ирина ТОКМАКОВА
СЛОВО КО ВЗРОСЛЫМ
Вступительная статья к сборнику сказок
советских писателей "Цветик-Семицветик"
Уважаемые родители! Папы и мамы, бабушки и дедушки!
Вы купили своим детям книгу сказок. Зря или не зря? Хорошую или не
очень? Может быть, и тратиться на нее не стоило?
Уверяю вас, для ребенка нет лучшего чтения, чем сказка. Ребенок -
читатель и слушатель особенный. Его сердцу и уму больше всего говорит
сказка. Его разум еще не готов воспринимать абстрактные рассуждения.
Он куда более эмоционален, чем рассудителен. И поэтому поэтические
образы сказки для него убедительны и реальны.
Разве может мальчишка, выструганный из простого полена, двигаться
и говорить, проявлять мужество и находчивость, сердиться, радоваться,
огорчаться? И как это вдруг в обыкновенном телефоне поселится
маленький дружок Алошка да еще станет принимать такое живое участие в
жизни героя сказки? А лепесточек цветка может ли творить волшебные
чудеса? Так, чтобы девочка Женя вдруг ни с того ни с сего оказалась на
Северном полюсе, а следом во мгновение ока опять очутилась на своем
дворе? Может, может, все это может быть в сказке! Ребенок этому верит
и, как бы идентифицируя себя с героями, переживает все невообразимые
чудеса.
Ну, а раз невообразимые чудеса, может быть, и книжку покупать не
стоило? Может, просто самим сесть да и наплести неведомо что,
нагородить чудес, нафантазировать?
Нет, нет! Не заблуждайтесь на этот счет. Сказка - вещь строгая.
Это особый жанр, и строится он по своим четким законам, создается
человеком, обладающим особым даром сказочника.
Сказка должна охватывать массу событий, события эти динамично
сменяют друг друга, совершается стремительный переход от отчаяния к
надежде, от печали к радости, чувства страха и торжества сменяют друг
друга. В сказке всегда очень четко обозначены начало и конец
повествования.
Говоря о сказках, С. Я. Маршак писал: "Повествование должно быть в
достаточной мере утоляющим, вполне исчерпывающим сюжет, так, чтобы у
читателя даже и не возникал вопрос, а что лее было дальше?"
В самом деле, вспомним народные сказки. Их начало всегда динамично
и определенно: "В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жил-был
царь с царицей..." или "Жили-были старик со старухой, и было у них три
сына...". Сказочный зачин всегда очень четок и сразу же вводит в
повествование. А после слов "И я там был, мед-пиво пил, по усам текло,
а в рот не попало" никто уж не спросит, "а что же было дальше?"
Идея сказки всегда отчетлива, события необычайны, победа доброго
начала над злым - окончательна.
Вы можете мне возразить, что, мол, как же, кстати, народные-то
сказки ведь создавал народ, а мы сами - тоже ведь народ?
Не надо думать, что народные сказки - значит, безавторские. Это,
безусловно, создания талантливых людей. Они безымянны за счет того,
что создавались в те времена, когда сказочник или сказочница, какой-
нибудь Замята или Ждан, какая-нибудь Любуша не знали письменного
языка, сказок своих записать не имели возможности. Поэтому и имена их
затерялись, как нечто менее существенное, чем сама сказка. Кстати,
сказочник, и создатель, и просто исполнитель должны были обладать еще
и актерским даром. Рассказывать сказку следовало "особенно", распевно,
a чувством, выразительно. Об этом, между прочим, стоит помнить и нам,
когда мы читаем ребенку сказку.
Сказка ведь еще и великая странница. Фольклористы знают, как
охотно сказка пересекала границы, являлась в новом обличье,
приживалась на ру



Назад