85d1c645     

Токорева Виктория - Я Есть Ты Есть Он Есть



Я ЕСТЬ. ТЫ ЕСТЬ. ОН ЕСТЬ
Виктория ТОКАРЕВА
Анна ждала домой взрослого сына.
Шел уже третий час ночи. Анна перебирала в голове все возможные варианты. Первое: сын в общежитии с искусственной блондинкой, носительницей СПИДа Вирус уже ввинчивается в капилляр. Еще секунда - и СПИД в кровеносной системе. Плывет себе, отдыхает.

Теперь ее сын умрет от иммунодефицита. Сначала похудеет, станет прозрачным и растает как свеча. И она будет его хоронить и скрывать причину смерти. О Господи! Лучше бы он тогда женился.

Зачем, зачем отговорила его два года назад? Но как не отговорить, девица из Мариуполя, на шесть лет старше. И это еще не все. Имеет ребенка, но она его не имеет. Сдала государству до трех лет.

Сдала на чужие руки - а сама на поиски мужа в Москву. А этот дурак разбежался, запутался в собственном благородстве, как в соплях. Собрался в загс.

Анна спрятала паспорт.
Чего только не выслушала. Чего сама не наговорила. В церковь ходила. Богу молилась на коленях. Но отбила.
Победа. Теперь вот сиди и жди.
Нервы расходились. Надо взять себя в руки. Надо поговорить с собой.
"Перестань, - сказала себе Анна. - Что за фантазии? Почему в общежитии? Почему СПИД? Может, он не у женщины, а с друзьями. Пьют у кого-нибудь на кухне.

Потом разойдутся".
А вдруг пьяная драка? Он ударит, его ударят, и он валяется, истекает кровью. А может, его выбросили в окно и он лежит с отсутствующим лицом и отбитыми внутренностями. Господи...

Если бы он был жив, позвонил бы.
Он всегда звонит. Значит - не жив. Не жив - это мертв.
Анна подошла к телефону, набрала 09. Спросила бюро несчастных случаев. Ей продиктовали.
- Але... - отозвался сонный голос в бюро.
- Простите, к вам не поступал молодой мужчина? - спросила Анна.
- Сколько лет?
- Двадцать семь, - Во что одет?
Анна стала вспоминать.
- Валь, - сказал недовольный голос в трубке, - ну что ты заварила? Я, по-твоему, это пойло пить должна?
"У людей несчастье, а они про чай", - подумала Анна.
И в этот момент раздался звонок в дверь.
Анна бросила трубку. Метнулась к двери. Открыла.
Сбылось и первое, и второе. И женщина, и пьяный.
Правда, живой. Улыбается. Рядом - блондинка. Красивая.

Анне было не до нее, глянула краем глаза, но даже краем заметила - красавица. Можно запускать да конкурс красоты.
- Мамочка, знакомься, это Ирочка. - Олег еле собирал для слов пьяные губы.
- Очень приятно, - сказала Анна.
При Ирочке неудобно было дать сыну затрещину, но очень хотелось. Прямо рука чесалась.
- А можно Ирочка у нас переночует? А то ей в общежитие не попасть. У них двери запирают.
"Так. Общежитие, - отметила Анна. - Еще одна лимитчица".
- А из какого вы города? - спросила Анна.
- Из Ставрополя, - ответил за нее Олег.
Та из Мариуполя, эта из Ставрополя. Греческие поселения.
Анна посторонилась, пропуская молодую пару. От обоих пахло спиртным.
Они просочились в комнату Олега. Оттуда раздался выстрел. Это рухнул диванный матрас, Анна знала этот звук. Потом раздался хохот, как в русалочьем пруду.

Шабаш какой-то.
Тяжело иметь взрослого сына. Маленький - боялась, что выпадет из окна, поменялась на первый этаж. Теперь в случае чего - не разменять.

В армию пошел - боялась, что дедовщина покалечит. Теперь вырос - и все равно.
Анна не могла заснуть. Вертелась. Зачем-то считала количество букв в городах: Мариуполь - девять букв, Ставрополь - десять. Ну и что?

Было бы двое детей - не так бы сходила с ума. Но второго ребенка не хотела: с мужем жили ровно, все завидовали: "Какая семья". И только он... И только она зн



Назад