85d1c645     

Токтаева Юля - Подорожник (Рокада-1)



Токтаева Юля
Р О К А Д А
Подорожник
Я шел легко. Мягкий мох пружинил под ногами. Воздух был на-
полнен запахом хвои, пеньем птиц и дыханьем теплого ветра. Голова
немножко кружилась, ведь я всего лишь час назад вернулся из горо-
да, где проучился целый год. Я ходил по гулким коридорам универ-
ситета, по узким серым улочкам города, среди высоких стен, тонких
башен, не понимая, чего же мне не хватает. Вокруг было столько
всего нового, что для мыслей о доме времени почти не оставалось,
но, когда закончился второй семестр, я сразу сорвался сюда. А те-
перь вот и из дома сбежал, хотя мама бросилась собирать на стол,
отец пошел по деревне созывать всех в гости, Кори, как всегда,
первым узнав о моем возвращении, сразу повис на мне, завалив воп-
росами. Hо мне нужно было отметить возвращение по-своему. Иначе я
не мог. Быть дома и не прийти поздороваться с рокадой было немыс-
лимо.
Я был странным. Почему-то я единственный сохранил детское
благоговение перед дорогой, в то время как всем моим приятелям
давно наскучили походы сюда. Очарование тайны рассеялось, удиви-
тельное стало привычным. Рокада была такой же частью мира, как
лес и горы, озера и поля. Она была так же стара, как они, так же
незыблема и обычна.
Hо не для меня.
Идти оставалось совсем чуть-чуть. Я по-
чувствовал, что волнуюсь. Корабельные сосны шумели над головой,
приветствуя меня. Я запрокинул вверх лицо. В небе плыли облака.
Пики сосен тщетно пытались дотянуться до них, задержать. Странни-
ки небес были свободны, они не знали границ. Я же подходил к ро-
каде.
Ветви можжевельника раздвинулись, и я увидел ее. Подошел,
опустился на колени и прикоснулся к нагретым солнцем камням.
Иногда мне казалось, что дорога живет. Я ложился на горячие
камни, и мне чудилось, что я слышу, как бьется сердце рокады, как
по невидимым жилам бежит ее кровь. Все это было, конечно, игрой
воображения. Рокада была сложена из камней, древних, гладких, ни
в одном до сих пор не появилось ни малейшей трещинки. Рокада была
плодом рук человеческих. И все-таки жила.
В детстве у нас проходили здесь все игры. Услышав впервые
рассказ о рокаде, мы примчались сюда. Мы метали камни и востор-
женно вопили, глядя, как они мгновенно сгорают над дорогой в не-
видимом огне. Мы старались бросать свои камни одновременно, и
слушали треск и гул проснувшейся на миг дороги, а самые глазастые
успевали углядеть вокруг исчезнувшего без следа булыжника светя-
щиеся голубые прожилки.
Однажды мы придумали сделать подкоп. Hо сколько бы ни рыли,
всегда натыкались на гладкий белый камень. А потом возня с доро-
гой наскучила. Перейти ее было нельзя, как нельзя дышать под во-
дой. Только дети считают, что могут прекрасно обойтись без сна,
без пищи, без теплой одежды в холодную погоду. Hо голод и мороз
неизменно загоняют их домой. Приходит понимание, что кое с чем
надо смириться. Человек не умеет летать, ему не дано избежать
старости и смерти, никто не сможет зажечь ночью солнце, сделать
зиму летом и перейти рокаду.
И бороться с ней стало неинтересно. Hо я все равно приходил
сюда один и подолгу сидел на теплых камнях, в которых билась за-
ложенная кем-то жизнь, охраняя то, что на другой стороне, от по-
сягнувших на чужую землю. Впрочем, мы знали, что там, за рокадой.
Там жили люди, такие же, как мы. У них были свои деревни и горо-
да. Мы встречались на рокаде, обменивались новостями и товарами,
и только пойти друг к другу в гости не могли. Рокада добра, пока
ты не сделаешь с нее шага



Назад