85d1c645     

Толмачева Галина - Корифей Науки



Галина Толмачева
Корифей науки
Старушка держалась за поводок. Линючий желтый дракон, похожий на
облезлую трехголовую дворнягу, тащил ее вперед.
- Да отпустите вы его. Пускай побегает, - посоветовала я, - они же не
улетают, когда крылья подрезаны.
- Куда ж ему лететь, - голос владелицы был четкий и совсем не старый. -
У него и мыслей таких нет - летать, он у нас рассеянный очень, свернет в
какую-нибудь подворотню и заблудится. Склероз.
Дракон трусил дальше по дорожке, старуха за ним, а мне было как раз по
пути.
- Симпатичный дракоша, - льстиво сказала я, - очень умный, наверное?
- Исключительно. Он, конечно, старый, но это чистокровный галакчерш.
- Я сразу поняла, что породистый. Ушки пятиугольные, шеи кривые, пальцы
такие длинные, сутулый... И косолапит...
- Нет, он сейчас никакого вида не имеет. И глуховат стал. Когда-то да -
был красавец. Мы брали его в кредит. Отказывали себе во всем ради науки.
Галакчерш - первоклассный дракон, но окупает себя медленно: склонность к
философствованию. Подвергает сомнению известные истины. Конечно, в клубе
драконопользования нам предлагали мозговые биостимуляторы, но Виталик -
мой сын - пожалел друга.
- Он поступил благородно. Я читала в журнале "Энергетика и порнография
сознания", что стимуляторы дают лишь кратковременный эффект, за которым
следует смерть или слабоумие. А конфету ему можно?
Старушка пожала плечами. Я вытащила из кулька "Мандаринную" и стала
трясти ею, как колокольчиком, возле левой головы галакчерша.
- Как его зовут, простите?
- Ярчес, - важно ответила дама.
Левая голова Ярчеса, наконец, заметила конфетину. Шея просительно
изогнулась, осыпая пыль с чешуек. Морда была похожа на жухлый стручок.
Выпуклые глаза полуприкрыты рельефными веками, словно перепончатыми
крыльями летучих мышей. Веки поднялись - Ярчес глянул на меня с вопросом.
Близорукие глазки. Зрачки - маленькие черные луны на фоне оранжевых
карликов-солнц. Два затмения. Мне стало как-то неловко со своей
"Мандаринной", но Ярчес, похоже, был искренне благодарен.
- Все зубы на сладостях съел, - неодобрительно прокомментировала
старушка.
- Спасибо, - отрешенно сказала левая голова.
Сухие изящные пальцы, привыкшие к авторучке и клавишам компьютера,
коснулись моей ладони. Бумажку-фантик Ярчес положил в карман ошейника.
Шикарный у него был ошейник. С железными кольцами, выпуклыми узорами,
косичками из ремешков, медалями - бронзовыми, серебряными, золочеными...
"Liminary of science" [корифей науки (англ.)], - прочла я на одной из них.
Мы пошли дальше.
Старая дама рассказывала о научных конгрессах и симпозиумах, на которых
выступал с докладами Ярчик, о присвоении ему звания магистра Кембриджского
университета, о дипломе гения третьей степени, о хрустальных кубках и
премиях, полученных владельцами галакчерша за большой вклад их животного в
мировую науку. Больше всего мы восхищались сыном Виталием -
профессором-дрессировщиком.
- Сорок два года, и уже профессор! - удивлялась я. - Ведь это такая
сложная и ответственная работа - натаскивать гения на проблему. Я работаю
в библиотеке, но в книге "Дрессура дракона" ничего не поняла, ничего
абсолютно! Какая-то теория вероятностей, функции, программы, команды,
файлы, стой там - иди сюда... Как вы справляетесь?
- Просто животное надо любить, тогда и оно будет стараться.
Животное Ярчес побежало чуть быстрее, но пожилой даме это нисколько не
мешало болтать.
- Была у меня приятельница, - загадочно сказала владелица Ярчеса, - нас
связывали н



Назад