85d1c645     

Толстой Алексей Константинович - Убийство Антуана Риво



Алексей Толстой
Убийство Антуана Риво
Антуан Риво повесил на крючок шляпу и трость, поджимая живот, кряхтя,
пролез к окну и хлопнул ладонью по мраморному столику. Вот уже пятнадцать
лет в один и тот же час он появлялся в этом кафе и садился на одно и то же
место.
Когда-то у Антуана Риво были пышные усы, молодцеватое выражение лица.
Теперь щеки обвисли, и прежний румянец проступал лишь пятнами, в виде
красных жилок на носу и скулах. Время сокрушало Антуана Риво (рантье,
холостяк, улица Прентаньер, 11). Но он все же твердо стоял на своих
привычках, хотя накопленный за тридцать лет упорного труда капитал в 400
тысяч франков далеко теперь не стоил четырехсот тысяч: франк падал, жизнь
дорожала, с трудом приходилось подводить баланс каждому месяцу, учитывая
лишнюю рюмку, лишнее блюдо, лишнюю папиросу, предложенную уличной девчонке
в кафе. К счастью, для Антуана Риво расход на женщин был почти сведен к
нулю.
Итак, Антуан Риво хлопнул ладонью по столику. Подошел Шарль, гарсон,
похожий на всех гарсонов Парижа: бриллиантиновый пробор, галльский лоб,
какая-то недохватка с носом, кривоватые ноги, короткая курточка, белый
фартук. Шарль подал Антуану Риво руку и спросил скороговоркой:
- Как дела?
- Неплохо, - ответил Антуан Риво, изобразив вытянутыми губами,
безнадежными морщинами, движением плечей, что дела, в сущности, так себе.
Шарль махнул салфеткой по столику, ушел и сейчас же вернулся со
стаканом и бутылкой "дюбоннэ". Налил, придвинул графин с водою и льдом,
заложил руки за спину и стал глядеть в окно.
- Да, да, - сокрушенно вздохнул Антуан Риво, подбавляя воды в
"дюбоннэ". Вздохнул и Шарль. За окном, под каштановыми деревьями, с
которых время от времени падал увядший лист, некрасивая женщина везла
детскую колясочку; прошел в парусиновом халате, без шляпы, провизор
Марсель Леви из местной аптеки; прошли два солдата в красных эполетах и в
медных касках с конскими хвостами. Некрасивая женщина с тоской поглядела
им вслед. Вертя бедрами, прошмыгнул с папироской послевоенный тип -
молодой человек в пиджачке с подложенными грудями и боками, -
поскользнулся в собачий след и запрыгал, осматривая подошву.
- Жизнь дорога, - уверенно сказал Шарль.
- Да, да.
- Страна нищает, налоги увеличиваются, проклятые _боши_ не хотят
платить...
В ответ на это Антуан Риво побагровел и стукнул уже не ладонью, а
кулаком по столу, но не сильно, так как знал меру:
- Мы их заставим платить, черт меня возьми с кишками! Я выплачиваю
нашему правительству немецкие репарации из собственного кармана, - как это
вам понравится! Налоги, налоги! А немцы потирают руки: платят не они -
Антуан Риво. Дерьмо! Довольно! Я требую: занять Рейн!
- Боши хотят новой войны - они ее получат, - сказал Шарль ледяным
голосом и выпятил подбородок.
Так они поговорили о политике. Затем Антуан Риво сообщил то, что с
самого утра нарушало правильное действие его организма, влияло на желудок:
племянник его, Мишель Риво, демобилизованный в девятнадцатом году, опять
прислал пневматическое письмо с дерзкой просьбой ста пятидесяти франков.
Бездельник и мот! Денег он ему, разумеется, не даст, - довольно мальчишка
сидел на шее, - но боится, как бы Мишель не пронюхал, что он после
катастрофы с Китайским банком вынул часть вкладов - шестьдесят пять тысяч
франков - и деньги эти теперь держит дома.
- Но это совсем уж глупо, купите аргентинские... - начал было Шарль, но
его позвали в другой конец кафе.
Антуан Риво допил аперитив, свернул из черного табака папир



Назад