85d1c645     

Толстой Алексей Николаевич - Необыкновенное Приключение Никиты Рощина



Толстой А.Н.
НЕОБЫКНОВЕННОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ НИКИТЫ РОЩИНА
ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
Моему сыну четыре года, у него - светлые, как лен, волосы и темные
глаза. Он бы совсем походил на рафаэлевского ангела, если бы не пристрастие
рисовать карандашом на стенах.
Когда я задумал писать эту историю, я купил стопу бумаги и бутылку
чернил. Сын, увидев на столе такое большое количество бумаги и чернил,
спросил меня, что я намерен с ними делать. Я ответил, что думаю написать
роман из жизни одного мальчика, который совсем не был виноват в том, что с
ним произошло. Тогда он взглянул на меня строгими глазами и сказал:
- Послушайте, послушайте (у него есть привычка по два раза повторять
некоторые слова), это же в самом деле глупо,- вы мне не позволяете рисовать
на стене, а сами хотите испортить столько хорошей бумаги. Отдайте мне
бумагу, а сами пишите, пишите коротенькую историю.
Я еще раз взглянул в его черные глаза, отдал ему почти всю бумагу, и
вот - перед вами самый маленький из романов, какой только был написан.
ПРОЛОГ
В просторной светлой комнате у письменного стола сидел человек с
чудесной бородой, расчесанной на две стороны. Ногтем мизинца он старательно
отбирал на листе бумаги зерна пшеницы от зернышек сорных трав. Глаз его был
сощурен, потому что в углу рта его торчал камышовый мундштук с дымящейся
толстой папиросой.
Второй человек, очень маленького роста, лежал на животе на полу и
глядел под буфетный шкаф. А из-под шкафа глядело на него в свою очередь
блестящими, черными глазками поросячье рыло старого, умного ежа. Человек у
стола сказал, не оборачиваясь:
- Привяжи на нитку кусочек сала, положи ему под нос и потихоньку
тяни,- он вылезет.
Мальчик, лежавший на полу, был Никита Рощин; бородатый человек у стола
- его отец, Алексей Алексеевич Рощин, а еж под буфетным шкафом был диким и
упрямым животным, не желавшим ни под каким видом вылезать из-под буфета
иначе, как ночью, когда он, стуча ногтями, бегал по комнатам и пофыркивал
носом в мышиные норы.
Никита привязал на нитку кусок сахару, но еж с презрением смотрел на
эти уловки. Он так и не вылез из-под буфетного шкафа.
Еж не вылез ни на следующий, ни еще через день. На усадьбе Сосновке, в
старом доме, стоявшем среди темного сада, кроме неприятности с ежом, ничего
особенно важного не случилось за все лето. В саду свистали зеленые иволги,
под деревьями бегали озабоченные скворцы, утром в осыпанных росою листьях
медовым голосом ворковал дикий голубь, на вечерней заре в пруду под ветлами
плескалась рыба и так ухали, охали и стонали лягушки, что казалось, будто в
пруду случилось большое горе.
И горе действительно случилось, но не с обитателями пруда, а с
Никитой: осенью отец объявил ему, что переезжает в Москву, в дом к тетке, к
той самой тетке, которая ходит в мужской шляпе и не дает никому спуску.
Никита будет отдан в школу, потому что ему уже десять лет, и пора
подумать о более серьезных вещах, чем ежи и лягушки. Прости, прости,
счастливое детство!
БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ
Я не стану упоминать о всех неприятностях, которыми отныне была
наполнена жизнь Никиты Рощи-па,- упомяну лишь о существенных. Тетка, не
дававшая никому спуску, Варвара Африкановна, заставляла Никиту мыться
ежедневно с ног до головы, стричь ногти, чистить платье, целый час молча
сидеть за завтраком и за обедом. Кроме того, за окнами лил мелкий дождь,
громыхали телеги и брызгали грязью экипажи с поднятыми верхами. В доме было
темновато, пустынно и все стояло на своем месте, и в любой час



Назад