85d1c645     

Толстой Алексей Николаевич - Похождения Невзорова



АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ
ПОХОЖДЕНИЯ НЕВЗОРОВА, ИЛИ ИБИКУС
Аннотация
Увлекательно описанные приключения скромного служащего, волею судеб оказавшегося в водовороте Гражданской войны: карты, роковые женщины, наркотики, хитроумные торговые операции, мистика… С.И.Невзоров «... поджидает случай, чтобы произвести короткую и удачную операцию с высоковалютным товаром... и бежать в Европу». «Россия — место гиблое, так указывал ему здравый смысл. Всю ее разграбят и растащат до нитки...

Нужно торопиться рвануть и свой кусок...». Повесть «Похождения Невзорова, или Ибикус» (1924) составляет центральную часть в цикле произведений о белой эмиграции.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Давнымдавно, еще накануне Великой войны, Семен Иванович Невзоров, сидя както с приятелем в трактире «Северный полюс», рассказал историю:
— Шел я к тетеньке на Петровский остров в совершенно трезвом виде, заметьте. Не доходя до моста, слышу — стучат кузнецы. Гляжу — табор. Сидят цыгане, бородатые, страшные, куют котлы. Цыганята бегают, грязные — смотреть страшно.

Взять такого цыганенка, помыть его мылом, и он тут асе помирает, не может вытерпеть чистоты.
Подходит ко мне старая, жирная цыганка: «Дай, погадаю, богатый будешь, — и — хвать за руку: — Положи золото на ладонь».
В совершенно трезвом виде вынимаю из кошелечка пятирублевый золотой, кладу себе на ладонь, и он тут же пропал, как его и не было. Я — цыганке: «Сейчас позову городового, отдай деньги», Она, проклятая, тащит меня за шиворот, и я иду в гипнотизме, воли моей нет, хотя и в трезвом виде. «Баринок, баринок, — она говорит, — не серчай, а то вот что тебе станет, — и указательными пальцами показывает мне отвратительные крючки. — А добрый будешь, золотой будешь — всегда будет так», — задирает юбку и моей рукой гладит себя по паскудной ляжке, вытаскивает груди, скрипит клыками.
Я заробел, — и денег жалко, и крючков ее боюся, не ухожу. И цыганка мне нагадала, что ждет меня судьба, полная разнообразных приключений, буду знаменит и богат. Этому предсказанию верю, — время мое придет, не смейтесь.
Приятели Семена Ивановича ржали, крутили головами. Действительно: кого, кого — только не Семена Ивановича ждет слава и богатство. «Хохо! Разнообразные приключения! Выпьем.

Человек, еще графинчик и полпорции шнельклопса, да побольше хрену».
Семен Иванович, — нужно предварить читателя, — служил в транспортной конторе. Рост средний, лицо миловидное, грудь узкая, лобик наморщенный. Носит длинные волосы и часто встряхивает ими.

Ни блондин, ни шатен, а так — со второго двора, с Мещанской улицы.
— А я верю, что меня ждет необыкновенная судьба, — повторял Семен Иванович и хохотал вслед за другими. Ему сыпали перец в водку. «Хохо, необыкновенная судьба! Ну и дурак же ты, Семен Невзоров, — сил нет…»
Дни шли за днями. На Мещанской улице моросил дождь, расстилался туман. Пахло на лестницах постными пирогами.

Желтые стены второго двора стояли, как и сейчас стоят.
Семен Иванович служил без прогулов, добросовестно, как природный петербуржец. В субботние дни посещал трактир. Носил каракулевую шапку и пальто с каракулевым воротником. На улице его часто смешивали с кемнибудь другим, и в этих случаях он предупредительно заявлял:
— Виноват, вы обмишурились, я — Невзоров.
По вечерам иногда к Семену Ивановичу приходила любовница, по прозванию Кнопка. После баловства она обыкновенно спорила, обижалась, шуршала, чтобы он на ней женился. Жить бы ему да жить: шесть дней будней, седьмой — праздничек. Протекло бы годов, сколько положено, опустевшую его ко



Назад